Мoдa мoжeт смeлo нaзывaться сaмoй пoдвижнoй и гибкoй сфeрoй искусствa: ee нaпрaвлeния мeняются кaждыe дeсять лeт (eсли нe чaщe). Нo нaибoлee рaдикaльным и нeoжидaнным пoвoрoтoм в fashion-индустрии истoрики считaют яркoe дeсятилeтиe шeстидeсятыx. Вчeрa ваш брат нoсили сдeржaнныe и жeнствeнныe кoстюмы A-силуэтa, a сeгoдня смeлo oблaчaeтeсь в трaпeциeвидныe плaтья-мини рaсцвeтки «вырви глaз». Мoдный нaдлoм, кoтoрый привeл к рeaльным кoнфликтaм стaршeгo и пoдрaстaющeгo пoкoлeний, пoдaрил нaм тaлaнтливeйшиx дизaйнeрoв вeкa.
Всe в этoм мирe прexoдящee и пoвтoряющeeся. Сии филoсoфскиe рaзмышлeния o тoм, кaк устрoeн планета, мoжнo пeрeлoжить и нa fashion-индустрию. Кaзaлoсь бы, нoвaтoрскaя эрa, нaсыщeнныe дeсять лeт, в кoтoрыe чeлoвeчeствo впeрвыe встрeтилoсь с рoбoтизaциeй и кoсмoсoм, нe нaйдeт пaрaллeлeй в прoшлoм. И всe жe сeгoдня автор этих строк с увeрeннoстью мoжeм скaзaть, чтo swing sixty, нeпoвтoримыe и уникaльныe, вдoxнoвлялись тaкими жe нeпoвтoримыми двaдцaтыми гoдaми — этo виднo пo крoю жeнскoгo плaтья, испoльзoвaнию oтдeльныx aксeссуaрoв и элeмeнтoв дeкoрa гoтoвыx нaрядoв, дa и в цeлoм сии двa пoкoлeния, рaздeлeнныe пoчти пoлoвинoй вeкa, кaжутся близкими друзья-приятели другу пo aтмoсфeрe и дуxу.
Прoстo кoсмoс!
И всe а при всей схожести различия видны невооруженным глазом. Перемены, с которыми столкнулось предприятие в начале шестидесятых, перевернули человеческое чувство. Прежде всего большое вдохновение на все сферы нашей деятельности оказало подчинение космоса. Когда стало справедливо, что бескрайние просторы Вселенной могут водиться покорены, воображение ученых, режиссеров и, разумеется, модельеров разыгралось с невиданной принудительно. Мечты о внеземных цивилизациях породили мощное перемещение футуризма: в киноиндустрии оно вылилось в приваливание артхауса, а подиум захватили странные, от времени до времени пугающие и уж точно мало-: неграмотный похожие на классические женские силуэты костюмы. Огромные рамена, массивные воротники-стойки, кирзачи-ботфорты, выполненные не изо привычных льна, хлопка, шелка иль бархата, но из вискозы, винила и ажно фольгированных тканей, превратили показы в космические парады. Новичок стиль воспевали Пако Рабан и Эльза Скиапарелли, Кристобаль Баленсиага наступательно использовал новые материалы, снискав огромную вразумительность среди молодежи. Пьер Карден презентовал коллекцию «Эра Космоса». Одно слово, синтетика покорила мастеров моды, которые в едином порыве начали исключение символов и форм классической женственности. Помните образы идеальных домохозяек в аккуратных платьях и накрахмаленных передниках? Нонче эти домохозяйки переживали (и то и знай очень болезненно) слом системы: смену) ладно скроенных юбок раструб и сидящих по фигуре сдержанных блуз им предлагалось облечься в платья-халаты с безумными принтами. Недовольно того, пуританская и очень удобная протяженность миди стремительно теряла домашние позиции, уступая место смелой мини. И пока что мы точно знаем, кого есть расчет благодарить за это нечто новое.
Автором сексуальной юбки, из какой семьи подол лихо открывал колени и основную отрезок бедра, была Мари Куант, лондонский художник и просто решительная женщина, разделявшая идеи сексуальной революции и набиравшего обороты феминизма. Прямо она произнесла сакраментальную фразу: «Хороший тяга — смерть, вульгарность — жизнь!» Мини с радостью начал получать и тиражировать и модельер Андре Курреж, и чисто уже юные девушки вышагивали согласно улицам мегаполисов в шокирующих своей откровенностью нарядах, а их матери, теточка самые «отчаянные домохозяйки», хватались вслед за головы.
Вообще, классический коллизия отцов и детей, имеющий (место)положение в каждом поколении, обрел в шестидесятые новые смыслы. Старики, воспитанные в традициях целомудренности и сдержанности, далеко не могли смириться с тем, точно в жизнь их детей в самом деле ворвался секс — и речь мало-: неграмотный столько о естественных влечениях, сколечко об их нарочитой демонстрации. Последним оплотом женственности старого образца была Жаклин Кеннеди. Симпатия мастерски сочетала социально одобряемые костюмы-двойки, так использовала уже современный геометральный крой, широкополые шляпки поменяла получи и распишись остромодные «таблетки» и береты. Только увы, Джеки недолго влияла нате умы подрастающего поколения — следом убийства ее супруга, президента Кеннеди, симпатия перестала появляться на публике чуть было не на десять лет, а ролевой моделью в целях молодых особ стала легендарная Лесли Хорнби, известная всему миру по образу Твигги.
Тоненькая, как травинка, с радикально короткой для того времени стрижкой, возлюбленная поменяла представление дизайнеров о томище, какой должна быть идеальная модель. Твигги была похожа держи изможденного, не сформировавшегося по конца подростка: узкие чресла, острые плечи, миниатюрная груди, худое лицо с огромными глазами… Симпатия стала идеалом новой женственности, положив предислови не совсем здоровому желанию девочек сражаться с «лишним» весом. На Твигги все хоккей смотрелись платья-трапеции, просто так называемые бэбидолл-дресс: короткие, на одно лицо на сарафанчики, создающие о современной Лолиты. Также возлюбленная сделала популярными безрукавки с высоким воротом, лаконичные платья с рукавом три четверти и платья-футляры.
До сего часа одной иконой стиля шестидесятых стала, на правах бы сегодня сказали, светская львица, Музка легендарного Энди Уорхола, прекрасница Эди Седжвик. Она походила получи Твигги как родная медсестра, но вместо карьеры модели выбрала доля популярной тусовщицы. Седжвик обожала (до называемые гоу-гоу-бутс — полусапожки, созданные специально для танцев. Удобные, получи и распишись устойчивом каблуке, они чудно сочетались с мини-платьями, новыми брюками капри и джинсами скинни и давали средство своей владелице веселиться всю Никс.
Но не всех привлекал манер девочки-нимфетки, практически бесполого эфирного существа. Посреди моделей конкуренцию Твигги составила немецкая фотомодель Верушка, которая не только лишь блистала на подиуме, олицетворяя собою странное сочетание жественности и андрогинности, же и снялась в культовом фильме «Фотоувеличение» итальянского мастера Микеланджело Антониони. Раз такие пироги же переживала расцвет своей карьеры и Элизабет Тейлор. К шестидесятым тридцатилетняя киноактриса уже носила звание королевы Голливуда, четвертый некогда выходила замуж и вдохновляла дизайнеров своим небезупречным, так таким узнаваемым стилем. Тотал-лук в леопарде, белые брючные костюмы и, бесспорно же, повседневный макияж со стрелками изо картины «Клеопатры» сделали Тейлор своеобразной иконой эпохи.
Естественным путем, нельзя обойти вниманием и возбудимость и сексуальность французской звезды Брижит Бардо, которая стала настоящим половая жизнь-символом шестидесятых. Она была маловыгодный похожа ни на одну изо актрис большого кино — в Бардо сочетались беспричинно ценимая ранимость молодости, зрелая мечтательность и удивительная непосредственность. В отличие ото своих героинь, Брижит была более чем стеснительной, переживала из-за своей внешности, только при этом пользовалась огромной популярностью у противоположного пола. Актриска носила расслабленные блузы с жилетками, короткие юбки, сапог, небрежно зачесывала свои длинные белокурые патлы в высокий растрепанный пучок разве легендарную «бабетту». Эта штивка встала в ряд классических и вплоть до сих пор обожаема множеством женщин. Опять-таки, о прическах стоит рассказать особо.
Все выше и выше
Сексуальная смена, о которой мы уже упоминали, сказалась безлюдный (=малолюдный) только на том, словно стали выглядеть повседневные костюмы (упомнить хотя бы брючный матине Ива Сен-Лорана пользу кого Катрин Денев, сделавшего его главным революционером модного решетка), но и на стрижках. В житие уходили сложные укладки завитушка к локону, голливудские распущенные пакли не выдерживали конкуренции с праздник же «бабеттой», для создания которой требовалось исключительно высоко поднять копну, скрутить ее в непритязательный отдел и выпустить пару игривых прядей. Только даже она уступала творениям стилиста Видал Сассуна. Канонические стрижки Твигги, Мии Фэрроу и других звезд — его рук нужда. Его подход к женской укладке был бескомпромиссным: никаких «старушечьих гнезд» и «пчелиных ульев», на правах называл молодой и дерзкий маг и волшебник прически того времени, единственно свежий срез, только чистая геометрия! «Шанель причесок», круглым счетом звали в модных кругах Сассуна, долгое шанс сотрудничал с Мари Куант. Работая с создательницей мини-юбок, спирт предупредил, что будет руководиться ее же принципом — обрезать все лишнее. Так возьми подиум вышли модели с за-мальчишески резкими контурами возьми коротких бобах и игривыми пикси. Видный парикмахер разработал целую философию работы с волосами, придумав призыв wash-n-go (буквально «вымыл и пошел»). Сие значительно облегчило дамам систематический уход: им не требовались ни тонны лака, ни подсоба стилистов, лишь шампунь и расческа. Стрижки Сассуна смотрелись упоительно.
Геометрическое каре, которое прославило виртуоз, отлично сочеталось с общим трендом — дизайнеры точь-в-точь сходили с ума по квадратам, треугольникам, овалам и кругам. Складываясь в абстрактные картины, завораживающая геометрия украшала вполне гардероб, как женский, где-то и мужской. Особенно преуспел в тиражировании футуристических принтов Эмилио Пуччи.
Особым шиком считалось трепать каре от Сассуна, высокие сапог и платье-трапецию, сшитое, примем, из винила. Из блестящего материала завал смотрелись и брюки (ближе к концу шестидесятых годов в моду начали втискиваться клеши), и пальто. Завершался внешность четкими черными стрелками и черными а ресницами. Именно тогда стал в поторапливайся эффект «паучьих лапок», кое-когда визажист щедро, слой следовать слоем накладывал густую тушь. И не выдерживает к помады! В крайнем случае разрешалось припудрить рот светлым тоном, чтобы они безлюдный (=малолюдный) отвлекали внимание от эффектного макияжа хлопалки.
Звуки музыки
Кино-, арт- и музыкальная промышленность также отражали настроения свингующего поколения. Режиссеры увлеклись артхаусом, Пятая республика подарила миру «новую волну», а Энди Уорхол и Легион Лихтенштейн сделали поп-арт новым видом современного искусства. В принципе, яркие, контрастные, мультяшные изображения, взятые со страниц комиксов и адаптированные к реальной жизни, — пошел прочь она, самая точная фронтиспис того времени. Цветные колготки стали главным дополнением к любому, хотя (бы) самому строгому образу, и слабый пол и впрямь выглядели как героини излюбленного чтива подростков.
В музыкальном мире тем временем развивается и набирает обороты рок-тенденция. Главными певцами эпохи становятся Rolling Stones с их харизматичным лидером Миком Джаггером. Вишь уж кто не стеснялся смотреть на сцену в рубахах в немалый горох, узких скинни и огромных виниловых ботинках! Держат близкие позиции и The Beatles, начинают (пре)умножаться к пику славы Джимми Хендрикс и лихой Джим Моррисон со своей командой The Doors, завоевывает поклонников Борис Дилан. Стараниями Нэнси Синатры становится повсеместно популярным музыка толстых. Рок быстро переходит в сословие чуть ли не классики, а впоследствии времени постепенно отдает пальму первенства психоделическим группам. Pink Floyd начинают свою карьеру в середине десяилетия, Led Zeppelin и Deep Purple ближе к его концу, только свою мировую славу и армии поклонников они завоюют с трудом позже. Стартуют семидесятые.
Эпоха космической экспансии, отказа через былых ролевых моделей, подмена канонов женской красоты — гаметофит тех, кто вырос лещадь влиянием сексуальной революции и феминизма, осталось в памяти творцов моды и до самого сих пор вдохновляет их получи и распишись подвиги. Марк Джейкобс немножечко ли не каждый годок признается в любви своим «учителям» Пьеру Кардену и Иву Сен-Лорану, Prada и Fendi с завидным упорством выпускают коллекции, предлогом переносящие нас на полста назад. Louis Vuitton кто сезон эксплуатирует и силуэты, и принты «космической эры», в равной мере. Ant. неравно как и Balenciaga с Moschino.
Четкие контуры, абстрактная геометрия, необычные материалы незыблемо вошли в мастерские кутюрье и приставки не- собираются их покидать. Чего уж говорить про мини и сапог, без которых не представляет нечужой гардероб ни одна современная гризетка! Благодаря переосмыслению наследия шестидесятых да мы с тобой снова и снова можем рекуперироваться в ту славную эпоху, идеже человек доказал, что горазд покорить не только земное, так и межгалактическое пространство. Ну будто, поехали?
